Пять сетов и более четырех
часов продолжался матч-триллер украинца с юным американцем Райаном
Харрисоном, завершившийся тай-брейком и победой Стаховского. Вашему
вниманию – интервью с героем дня от Теннисного Портала Украины.
- Сергей, Что произошло с твоим теннисом во втором и
третьем сетах? Почему пропала активность в розыгрышах, по сравнению с
первой партией? Пришла усталость?
- Действительно, начался эмоциональный спад, чувствовал себя очень вяло. Искал в себе силы, чтобы побороться, но внимательности не хватало, из-за чего было столько ошибок. Особенно обидно было упустить второй сет, поскольку у меня было намного больше шансов на брейки, чем у Харрисона, и проиграть свою подачу на 5:6 было очень, мягко говоря, неприятно.
- Что в игре соперника оказалось наиболее неприятным, неудобным?
- Сегодня я вообще себя чувствовал на корте некомфортно, мячи как-то не особо «сидели» на ракетке, а что касается соперника – он достаточно хорошо двигается, неплохо подает, причем бегал здорово в течение всего матча, так что играть, можно сказать, было интересно (смеется).
- Как чувствовал себя физически в течение матча, и что за процедуры производились во время медицинского перерыва?
- Самочувствие снова «веселое», придется опять отходить, как и после первого матча, а на корте делали массаж спины, так как мышцы «забились», из-за большого количества подач. Сейчас займемся реабилитацией.
- К концу матча подача заметно «подсела»…
- Начиная примерно с конца третьего сета, я подавал километров на 20 в час медленнее обычного, - просто не мог нормально ударить по мячу.
- Его перекрученные удары создавали проблемы?
- Особых проблем с его ударами не было, вот передвигаться по корту сегодня было сложно, чистота работы ног была не лучшая. На задней линии сегодня игры у меня почти не было как таковой.
- Какие-то мысли, эмоции еще оставались на матчболах – сначала на его, потом на твоих? Верил, когда он подавал при 6:3, что что-то еще возможно изменить? И о чем подумал после победы?
- После победы – пустота, и одно желание – добраться до раздевалки
(смеется). А на матчболах… не думал ни о чем, только сыграть этот мяч,
потом, возможно, еще один… А потом посмотрим (смеется).
Запись официальной послематчевой пресс-конференции:
- Вы сделали несчастными много людей в офисе USTA. Вы разбили их сердца…
- Я так не думаю. Я имею в виду, что Харрисон еще молод, и у него все победы впереди. Для него является большим успехом победа над Любичичем в первом круге. Мне повезло немного больше, я этого избежал.
- Вы подали два эйса подряд. Вы чувствовали, что он не сможет принять вашу подачу в этой ситуации?
- Вы имеете в виду, при счете 6:3 на тай-брейке?
- Да, 6:3.
- Нет, не чувствовал. Перед лицом необходимости отыгрывать три матчбола, я думаю, сделать можно немногое. Ведь если я и подам два эйса, он на своей подаче может подать еще один, и на этом все кончится.
- Когда вы приняли его подачу, не было ли у вас в уме: «Эй, я удержал игру, возможно, он уже посыпался»?
- Нет. Ничего подобного. Он отыграл этот тай-брейк очень хорошо, и совсем не выглядел готовым сдаться. Он действительно здорово играл. Ошибки, которые он сделал, были для меня неожиданными.
- Как вам понравилась атмосфера на стадионе?
- Она была прекрасной, за исключением того факта, что 99,9 процента зрителей болела против меня. Но все равно было здорово (смеется).
- Можно ли сказать, что игра в такой обстановке дала вам новый опыт?
- Я много играл в матчах Кубка Дэвиса, так что хорошо знаком с тем, какой может быть атмосфера на арене. Но с этим ничего поделать нельзя. То есть люди болеют за одного игрока, и вы не можете их попросить – господа, поддержите меня, пожалуйста. Но я очень рад, что они действительно оценивали многие из сыгранных нами розыгрышей. Они аплодировали нам обоим, больше или меньше, но по-честному.
- Как на вас повлияла задержка матча из-за дождя? Вы ушли, но удержали свою подачу, но затем, вероятно, он смог вернуться в матч.
- Задержка из-за дождя была мне во вред, потому что я чувствовал себя более «зажатым», скованным после возвращения на корт. Я чувствовал себя, если можно так сказать, «мертвым» (смеется). Так что для меня очень непросто было затем вновь входить в ритм, и Райан это использовал. Я сделал несколько больших ошибок на моей подаче, и он смог сделать брейк. Он не упустил свой шанс.
- Зрителям понравилось, как вы попали в руку оператора.
- Да. Но не думаю, что это было хорошо. Думаю, я сделал ему больно. Я сорвал прием, и удар получился очень сильным. Я увидел, как этот парень вывалился из своего кресла. Я готов извиниться.
- Чем вас удивил Харрисон? Видели ли вы его раньше?
- Дело в том, что когда вы встречаетесь с игроком, которого в первый раз видите на корте, вы никогда не знаете, чего от него ожидать. Но если он обыграл Любичича в первом матче, в четырех сетах, то тогда эффект неожиданности еще более усиливается. Это очень непросто, победить Ивана на харде. Но в основном Райан играл так, как я и ожидал. Он часто шел вперед, отлично подавал, здорово двигался по корту. Сегодня действительно был тяжелый и длинный матч.
- Что вы думаете о потенциале Харрисона?
- Чтобы из него вышел толк, я не должен говорить о нем ничего хорошего на эту тему. Потому что обычно, как вы знаете, это происходит, - молодые игроки приходят в теннис, им делают шикарное паблисити, все им наперебой твердят – они станут лучшими, они станут лучшими, они станут лучшими, и, в конце концов, все они где-то теряются. Поэтому я хочу сказать – у него впереди огромное количество работы над собой. Огромное количество (смеется). То есть, многие часы ежедневных тренировок. Тогда он получит признание.
- Вы все еще немного шокированы, что выиграли этот матч после защиты трех матчболов, после того, как по очереди с соперником выходили вперед, и тем, как все быстро закончилось?
- Нет. Я действительно не могу поверить, я злился на себя в пятом сете из-за того, что я сделал две ошибки на своей подаче. Кроме того, я не сделал брейк. Я сделал одну ошибку на тай-брейке, и проигрывал 3:6. Я не могу сказать, что упустил легкие удары, которые привели меня к этой ситуации, но я счастлив, что вышел из нее победителем, в конце концов.
- Насколько сложно было при такой поддержке зрителей? Правда, такой вопрос уже был…
- Это было нелегко. Если можно так сказать, я провел дополнительные восемь часов на корте в последние три дня, и сегодня – еще четыре часа. Это совсем нелегко. Давление было большим, они много кричали. А когда корт стал скользким и я это показал судье, они начали свистеть. Я понимаю все, но я не понимаю свиста, когда корт мокрый и вы можете легко подвернуть голеностоп. Люди не понимают этого.
- Вы помните матчи, которые вы проигрывали, когда были моложе, – может быть, имели шансы победить, и извлекли из этого опыт, который помог в будущем?
- Я не помню, чтобы у меня были какие-то крупные матчи, как сегодняшний, в моей юниорской карьере, потому что у меня не было много возможностей играть в крупных турнирах, когда я был юниором, к сожалению.
- Вы не думали: «хорошо, эта публика так себя ведет, потому что поддерживает соотечественника, здесь ничего личного»?
- В большей или меньшей степени вы знаете, чего ожидать. Это здорово, что американцы так поддерживают своих. Но я думаю, это часть игры.
- Вам не кажется, что частично это оттого, что вы из Украины, и это вернулись отголоски старого противостояния?
- Нет, сомневаюсь, что было так уж много людей из бывшего СССР на матче. Я слышал, как болели по-русски, но не знаю сколько, может 20, может 50. Но эти 50 против всего Гранстенда – сколько там мест? Несколько тысяч?
- Вы приехали после победы в Нью-Хейвене, и уже добрались до третьего круга на Шлеме. Вам 24 года, пришла ли уверенность после победы в Нью-Хейвене и сейчас, после выхода в третий круг, вы чувствуете, что это поворотный этап вашей карьеры?
- Могу сказать, что это поворотная точка в моей карьере на Шлемах, потому что, к сожалению, раньше у меня не получалось или не везло с сеткой. Я не мог преодолеть двух раундов. Так что для меня сейчас отличная возможность сыграть в третьем круге. Могу сказать, что это огромный поворотный этап в моей карьере, потому что Нью-Хейвен – второй титул в этом году, и четвертый вообще, так что у меня есть хороший опыт. Я все еще многого ожидаю от себя, стараюсь сделать игру лучше.
- После победы чувствуете ли вы, что ваши ожидания от себя возросли?
- Не совсем так. Всегда, сколько лет я на корте, старался победить, так или иначе, стараюсь выиграть каждое очко. Иногда получается небольшое шоу. Но я стараюсь получать удовольствие от тенниса и не злиться на себя за проигрыши.
- То есть, вы стараетесь развлекаться?
- Да, именно.
- Когда Харрисон подавал на матч, вас не удивило, что он не старается подать посильнее?
- Второй подачей, по-моему. Серьезно, я не знаю, была она мягкой или нет. Он ее потерял, для меня этого было достаточно.
- У вас очень своеобразная манера игры, стиль. Примерно похожий на стиль вашего соперника. Насколько сложно для вас играть в этом стиле?
- Нужна хорошая физика. Потому что если часто бегать к сетке, вам нужно быть во-первых, сфокусированным, во-вторых, хорошо подготовленным. Бежать вперед иногда тяжелее, чем из стороны в сторону. После четырех часов это вообще нелегко. Нужно оставаться сконцентрированным, чтобы сыграть с лета, что у меня не всегда получалось в пятом сете. Из-за того, что «физики» осталось мало. Вам нужно бежать вперед на каждом розыгрыше, а при неудаче с лета возвращаться назад и играть в обмене.
- Но вы также используете много резаных в игре, и укороченных ударов.
- Игра соперника не имела особого ритма. К сожалению, Райан играет в таком же стиле. У нас не было ритма, и мы оба хорошо подавали. Так что я думаю, наша игра в обмене не была столь же интересной, как в других матчах. Но так и должно было быть, из-за того, что наши стили похожи.
- В теннисе последнего десятилетия был в ходу в основном обмен мощными ударами с задней линии. Как вы прокомментируете высказывания, что ваш стиль освежает игру, вносит в нее разнообразие?
- Я бы не сказал, что какой-то стиль доминировал. Теннис в последние годы стал более атлетичным, и большинство игроков двигаются очень хорошо. Так что играть очень тяжело. Если вы играете коротко, соперник мяч просто убивает. Но если я играю резаными и кручеными, это уже намного сложнее сделать. Когда у меня идет игра, и я хорошо чувствую мяч, против меня сложно играть. Но если у вас плохой день и вы играете всего на полметра или на метр короче, то тогда над вами будут доминировать, гонять по корту, и после одного сета вы просто сгорите.
Андрей Романюк, собственный корреспондент сайта sapronov-tennis.org
Фото: Арата Ямаока и Андрей Романюк, sapronov-tennis.org
